задонский рождество-богородицкий мужской монастырь
Липецкая и Задонская епархия Московский Патриархат

Срок службы

Срок службы
04.03.2019


Священник в армии или на флоте – в нашей стране это уже больше не диковинка, а, скорее, привычное явление. Да и многие как в Церкви, так и в армии говорят о том, что вчерашним мальчишкам, в свои восемнадцать вдруг оказавшимся оторванными от семьи и привычной жизни и ставшим защитниками целой страны, очень часто бывает нужна именно пастырская, духовная поддержка. А как это все выглядит, так сказать, с другой стороны? Своими впечатлениями изнутри армейской жизни делится молодой человек, который был призван на Балтийский флот с третьего курса духовной семинарии.


 


Первые впечатления

На первый взгляд мне показалось все очень угрюмым и больше напоминало не армию, какой я себе ее представлял ранее, а лагерь, где собралась уличная молодежь со своими пороками, которые в наше время принято выставлять напоказ и даже хвастаться ими.

Разговоры, конечно же, шли о «гражданке», о том, кто больше всех выпил, о том, у кого было больше девушек, о том, выражаясь языком современной молодежи, как «по кайфу» они проводили свое время.

В общем, как-то все показалось совсем уж безрадостным и бездуховным. В этот момент важную роль в моей жизни сыграл наш военный священник. Многим ребятам на самом деле очень необходима поддержка того рода, что мы получили в первые дни пребывания в армии. Лично для себя я понял, что не один, да и не только у меня было такое ощущение. И было понятно, что солдаты (матросы) как некий отдельный институт общества важен нашей Церкви.

 

Солдатские будни

и воскресенье в храме

Батюшка организовал поход в храм на богослужение. Он сказал напутственные слова нашему призыву и вручил маленькие иконки великомученика Георгия Победоносца, где с обратной стороны была напечатана молитва православного воина. И вы знаете, на протяжении всей службы я нередко наблюдал такую картину: матрос в трудную или решающую для него минуту доставал образок, благоговейно прикладывался к нему и читал молитву.

Сначала я все равно чувствовал себя неловко, стыдился своего образования и «инакомыслия». Когда начал знакомиться с ребятами, многие действительно удивлялись моему роду деятельности и выбору жизненного пути, но никто пальцем не показывал, а наоборот, было немало тех, которые проявляли живой интерес. Это, конечно же, ободряло меня.

На самом деле в повседневной армейской жизни простому солдату редко когда удается посидеть и подумать о жизни, о своей душе. Но батюшка помогал нам и в этом. Он периодически приезжал, показывал поучительные фильмы, проводил с нами беседы, которые, как мне кажется, доходили до самого сердца, поскольку ребята и после встречи долго обсуждали поднятые священником проблемы.

Один случай врезался в мою память: матрос, мусульманин (и, насколько я его знаю, он действительно старается жить по Корану), после очередной беседы с нами подошел к священнику со словами благодарности и протянул ему руку для рукопожатия.

Были, конечно, и православные офицеры, которые шли навстречу тем, кто в воскресные дни желал посетить храм. Но с армейским распорядком сделать это удавалось нечасто. Помню, когда я впервые пришел в храм спустя почти три месяца армейской службы, не мог сдержать слез, настолько душа истосковалась по храму. И если кто-то будет в своей практике учитывать мои наблюдения, то хотел бы отметить, что для православных воинов посещение храма так же важно, как и беседа со священником.

 

Парад в Москве,

монастыри и впечатления

Одним из ярчайших событий всей службы была подготовка и участие в параде на 9 мая. Нас направили из Калининградской области в Москву. Разместили в подмосковном Звенигороде, где находится одна из старейших русских обителей – монастырь преподобного Саввы Сторожевского. Географическое соседство с обителью не могло не дать своих духовных плодов.

Наш военный священник как заботливый и добрый пастырь и сюда приехал вслед за нами. Он организовывал походы в монастырь. В монастыре есть источник с купелью, и многие изъявляли желание окунуться в воду. Но самое главное то, что мы смогли причаститься Святых Христовых Таин. Сначала была организована исповедь, и очень хорошо, что она была не общая: батюшка не испугался количества желающих исповедоваться и уделил каждому частичку своего времени и тепла. Ребята немного робели, и хотя им уже объяснили, что такое Таинство Покаяния и Таинство Причастия, у них все же возникали вопросы, с которыми они подходили ко мне. Сослуживцы на самом деле очень часто обращались по различным вопросам, и так как меня они хорошо знали, то порой спрашивали о том, о чем пока еще стеснялись спросить у священника. А я, в свою очередь, спрашивал у батюшки.

Наша подготовка к параду проходила тщательно и напряженно, но на выходные дни нам предлагались различные поездки и мероприятия. У нас было много поездок по театрам, выезды на прогулку на Красную площадь, на Воробьевы горы. Но были и поездки с батюшкой в монастыри: в Оптину пустынь и в Свято-Троицкую Сергиеву лавру. В обоих монастырях нас ждали с распростертыми объятиями. Братия Оптиной пустыни после экскурсии по монастырю и своему подсобному хозяйству потчевали нас в братской трапезной и охотно с нами общались, а монахи, прошедшие некогда армейскую службу, делились своими воспоминаниями.

Но что меня больше всего поразило, это то, что сам тогдашний наместник монастыря архимандрит Венедикт, хоть и был слаб здоровьем и в преклонных летах, пожелал принять всех нас у себя в покоях и провести с нами беседу. Это было очень приятно и оставило неизгладимое впечатление. Дай Бог, чтобы те, кто был тогда там, почаще вспоминали слова отца Венедикта и то тепло, которым нас одарила обитель.

В Троице-Сергиевой лавре нас также встретили, как родных. Со слов батюшки я понял, что никто особо не был извещен о нашем приезде, но для нас все двери были открыты. После экскурсии и осмотра монастыря нас пригласили в паломническую трапезную, и вы знаете, в монастырях порции, может, и не такие большие, как у нас на флоте, но все же монастырская еда ни с чем не сравнится, разве что с домашней.

На источник преподобного Сергия мы пошли уже сытыми. Окунались вместе с нами и наши офицеры, это было отрадно видеть. На обратном пути мы ехали с батюшкой рядом, он вспоминал свои семинарские годы, а я ему рассказывал о своей жизни, после чего мы начали петь духовные песнопения. А когда дело дошло и до народных песен, то многие ребята от всей души нам подпевали.

Впоследствии, представьте себе, из нашего батальона пятнадцать человек изъявили желание креститься. По моему мнению, на ребят повлияли поездки по святым местам и общение со священником. Помогая отцу Константину, я проводил для ребят огласительные беседы. Для меня это была хорошая практика.

Ну, а мы вдохновенно промаршировали в День Победы по Красной площади и вернулись на место постоянной дислокации. Жизнь продолжается, и приятно наблюдать за тем, как ребята меняются, и меняются в лучшую сторону. В их сознание приходят благородные и правильные мысли. Кто-то бросает курить. Кто-то начинает убирать из своей речи нецензурную брань. Матросы духовно взрослеют. Для кого-то пошлые разговоры начинают казаться неприятными, ребята всерьез задумываются о целомудрии. Батюшка раздавал нам литературу о вреде мата, и практически всем было интересно ее прочесть, даже иноверным или атеистам.

В октябре я отправился в плавание на корабле, наша команда состояла из девяти человек. Перед посадкой на корабль по ходатайству отца Константина мне и еще нескольким матросам вместе с офицерским составом батальона довелось присутствовать на престольном празднике в соборе г. Балтийска на архиерейской службе. И мы пели «Испола эти дэспота».

 

Не все складывается легко и просто…

Когда мы уже собирались выйти в море, к нам приехал священник, который отвечает за духовно-нравственное кормление военнослужащих бригады надводных кораблей. Архимандрит Софроний совершил краткий молебен и благословил нас на несение ратного подвига в морском походе.

Уже неделю в море; в свободное время мы с ребятами придумывали различные игры. Одна из таких игр заключала в себе вето на произнесение мата, а кто не сдерживался, тот получал порцию тумаков от членов группы: от каждого за одно произнесенное ругательство получаешь по удару в плечо. Ребятам, потерпевшим неудачу в игре, было, конечно, неприятно, но, думаю, такое упражнение запомнилось им надолго.

Большой проблемой среди военнослужащих является искушение блудной страстью. Многие, не стесняясь, говорят о ее проявлениях в своей жизни, не считая это зазорным. Страсть к винопитию – тоже не в диковинку… всё это впоследствии не очень хорошо заканчивалось. Священник же в нашем батальоне был для некоторых личностей, попавших в сложные ситуации, еще и психологом. Но ребятами это не всегда правильно воспринималось, а некоторые, когда им предлагалось исповедовать свой грех, воспринимали священника как следователя и с недоверием отказывались говорить о содеянном.

 

Где искать соратников?

Когда мы вернулись с парада, ощутили, что очень привыкли к постоянному присутствию рядом священнослужителя, ставшего за это время момент близким человеком. И многие хотели бы видеть его в части не реже, чем раз в две недели, хоть и понимали, что у него и без нас полно забот.

Насущной проблемой является еще и то, что у военного духовенства зачастую нет соратников в деле духовно-нравственного воспитания военнослужащих, либо это те люди, которые просто выполняют свою работу замполита и не более того. И они порой вводят своими действиями в заблуждение и без того духовно слабых солдат – например, призывают матросов от лица священника не использовать нецензурную брань, сопровождая это пожелание материными выражениями – даже такие парадоксы случаются. Либо же раздают православную литературу всем подряд, не спрашивая, желают ли матросы ее получить. Я считаю это неправильным и требующим внимания со стороны военного духовенства.

И все-таки соратник в таком деле необходим. Но ему самому должно быть интересно заниматься этим не как работой, а как призванием. Я увидел, что немало офицеров в армии имеют какие-то духовные знания и радеют о солдатах, как о детях. Мне кажется, именно такие люди должны становиться помощниками ратном духовенству…

*

Ну, а моя служба подошла к концу. Я извлек много полезных уроков из армейской жизни на будущее.

Александр СКОРОДИНСКИЙ


В основе публикации –


статья в
газете «Спас» (Калининград)


На фото – служение военного духовенства

Калининградской епархии